Кристина

После прощания с Александром, Кристина была в замешательстве, её захватила идея создания собственного мира. Она пришла домой, поднялась в свою комнату, достала альбом с чистыми листами и начала размышлять, оставляя узоры карандашом. Сначала она не рисовала ничего конкретного, не было такой цели. Но потом, у неё получился шар, в очертаниях которого появились континенты, горы и реки. Это была новая Земля. В желаниях Кристины — это должна была быть идеальная планета. Когда эскиз почти был готов, она заметила сходство со своей планетой и вспомнила совет Александра «Избегая стереотипов». Она создала планету в точности похожую на Землю. По-другому располагались континенты, ландшафт был иным, но в целом, что можно создать радикально иного, чем то, с чем хорошо знаком. Кристина перелистнула страницу, снова начертила шар, но на сей раз не спешила рисовать ландшафт.
— Что, если на планете не будет земли? — произнесла девушка, размышляя вслух. И тут же себе ответила:
— Нет, это банальность. Есть много придумок на эту тему, да и потом, это ограничивает существование многих форм жизни. Нужно что-то совершенно новое, где не ступала ещё нога человека…
Кристина подрисовала огромную ногу, которая варварски вступила на водную планету и увязнув в огромном шаре, пытается вырваться. Получился орчень милый шарж, который заставил девушку улыбнуться.
— Какая чушь — Кристина будто опомнилась — я мечтаю о какой-то ерунде.
В Кристине заговорил внутренний голос противоречия:
— Хотя, почему это ерунда, пусть это несбыточные мечты, но вполне неплохо развивают творческое мышление. Я действительно могу создавать и разрушать миры, здесь на бумаге. Быть может, Александр предлагает заняться совместным творчеством, просто не уточнил, каким будет холст для нашей совместной картины. Да и потом, отчего он выбрал меня, мы ведь мало знакомы.
За окном застучал дождь. Уже стемнело, но по интенсивности приходящих звуков было ясно, что начался настоящий ливень. Кристина подошла к раскрытому окну. Вдалеке блеснула изящная молния, через несколько мгновений ворвался гром.
— Обожаю дождь. В моём мире он будет частым явлением. — девушка с восхищением смотрела вдаль.
Её размышления прервал окрик снизу. Мама звала на ужин.
Кристина, немного подождав, закрыла окно и спустилась к столу.
Родители, по своему обычаю уже были заняты употреблением пищи, фоном работал телевизор.
Родители у Кристины были обычными, ничем не примечательными с одной стороны людьми. Они не были богаты, но и не нуждались. Гордились своей дочерью, но и не были проникнуты её идеями, хотя и не мешали в их реализации. Они позволили дочере поступить именно на тот факультет, который ей был интересен, позволяли много времени проводить за рисованием. В детстве оплачивали художественные уроки, которые необычайно нравились девочки и, несомненно, пошли на пользу её развитию. Они разрешали Кристине выбирать себе стиль в своём внешнем виде, в чём-то даже одобряли, а если им что-то не нравилось, они предпочитали молчать тем самым не перебивая интерес дочери к каким-то образам. Это были настоящие любящие родители, которые позволяли дочере расти и развиваться в тех направлениях, в которых она сама желала, за что Кристина их и любила, так как видела сплошные ограничения в отношениях друзей со своими родителями. Она видела, что типичные предки отрезают, как правило своим детям доступ к тому, чего сами не понимают. В её родителях этого не было. Иногда ей казалось, что она уже переросла своих домашних по уровню образованности, по кругу интересов, по творческой реализации, но это вызывает только гордость к дочке, но никак не желание раскритиковать то, что она делает. Кристине важно было оценить реакцию родителей, если она принят положительное решение. Александр сказал, что возможно придется пожертвовать всем в своей жизни, и Кристина расценила это как факт разлуки со всем и со всеми, что она здесь имеет. Либо она примет такую участь и соглашается, либо лишится возможности создать новый мир. Отказаться от всего можно только в том случае, если тебя отпустят, а иначе, ты до конца времён рискуешь чувствовать себя негодяем, который всех бросил.
— Пап, мам, а как вы отнесетесь к тому, если я уеду?
— Поясни — попросила мать — куда ты собралась?
— Эмм, возможно, в другую страну.
— Вы едете от университета? — поинтересовался отец.
— Не совсем, я бы хотела переехать в другую страну.
Родители оторвались от еды и перевели всё внимание на дочь.
Кристина заволновалась, так как поняла, что не придумала, как обоставить свой вопрос и теперь рисковала быть неубедительной, но быстро собралась и постаралась сочинять наиболее уверено.
— Понимаете, у нас сейчас есть возможность после диплома отправиться в другую страну, реализовывать очень большой и перспективный проект. Та страна находится очень далеко, там есть экспериментальная научная площадка, где нужно воссоздать процесс образования органической материи. В общем — это очень интересный и значимый проект, туда отправляют не всех и у меня есть такая возможность.
Кристина закончила и была вполне довольна тем, что не солгала ни в чём.
— Возможно, я уже никогда оттуда не вернусь, а останусь там жить навсегда, — после небольшой паузы добавила Кристина.
Отец откликнулся первым:
— Возможно, это и впрямь так грандиозно, как то, с каким воодушевлением ты всё это рассказываешь.
Матери явно этого было недостаточно:
— А сколько человек туда ещё поедут?
— Только двое. — незамедлительно ответила Кристина.
— Ха! Видимо это, действительно, большая честь для нас. Послушай, наша дочь и впрямь хороша в вопросах биоинженерии. Это стоит отпраздновать! — Обрадовался отец.
— Значит ли это, что вы отпустите меня. Пока что это не точно, но мне важно знать ваше решение. — Кристина была спокойна за отца, она была уверена, что он её поддержит, но вот мама так просто не сдавалась, ей требовались подробности.
— Со мной также поедет мальчик с курса, его зовут Александр Имаго. — Предваряя вопросы мамы стала рассказывать Кристина.
— Это тот, про которого ты рассказывала? — поинтересовалась мать.
— Да, я говорила тебе про него.
— А ну, тогда всё ясно. — С многозначительной улыбкой произнесла женщина.
— Мама, что тебе ясно? — Хитро спросила Кристина.
— Всё, ответила мать. Это и впрямь нужно отпраздновать.
И они радостно провели остаток семейного вечера, беседуя на отвлеченные темы. Родители время от времени подчеркивали, какая у них дочь умница, осталось совсем немного до получения заветного диплома о высшем образовании и выхода в свободное плавание.

Кристина вернулась к себе в комнату, легла на спину на пол и негромко включила музыку. Музыка была вторым стимулятором образования интересных мыслей для Кристины. Она поймала себя на мысли, что не понимает, что ей больше интересно, создать новый мир или делать это с Александром. Делать вообще что-либо вместе с Александром. Видимо, это уловила её мать, когда так многозначительно улыбнулась.
— Странно, я ведь и не думала о неё, как о человеке, который мне предложит какое-то сумасшествие и я соглашусь. — Размышляла Кристина.
Для Кристины Александр априори должен был пройти мимо её персоны, даже в том случае, когда им достался совместный дипломный проект. Он всегда казался ей серьёзным и чрезмерно умным.
— Ему уж точно не должно было быть дел до таких девушек как я. Пить чай и уж тем более создавать миры… — неслось в голове у Кристины. — но факт остается фактом, он говорил со мной, ведь там больше никого не было и уж точно он не мог шутить. Если бы это была шутка, он оказался бы при этом первым глупцом, так как я ничего не ответила. Или же я сама поступила глупо, что промолчала всю дорогу назад. Но что я должна была сказать в тот момент?
Да? — но я не знаю подо что подписываюсь.
Нет? — но я не знаю, от чего отказываюсь.
Я и сейчас не знаю, но если допустить хотя бы на мгновение, что Александр и я, мы можем сравняться с богами и обрести огромную Силу. Не знаю, как, но если бы только мочь больше, чем ты есть на данный момент, это было бы восхитительно. Это было бы самое величайшее из приключений, о которых не может мечтать ни один фантаст мира.
Но если представить, что Александр — это злой гений, что он всё выдумал, чтобы осуществить какой-то злой умысел, но в таком случае, зачем я ему вообще нужна? Если только этот злой умысел не касается меня самой. Но он просил верить ему. Не думаю, что маньяки, просят своих жертв верить ми, а потом провожают до дома и просят подумать над их предложениями.
Нет, это всё не то, больше всего мне нравится первый вариант с божественной Силой. Вопрос в другом, гожусь ли я на такаую роль. Я и на роль правителя провинции-то не сгожусь толком, ни ума, ни фантазии, как говорится.
Лёжа на полу, слушая музыку, глаза Кристины закрылись и она медленно погрузилась в сон. Когда девочка проснулась, уже было глубоко заполночь, ей нужно было пойти принять душ и отправляться в кровать. В ванной комнате Кристина увидела своё отражение.
— Ты такая страшная. Или странная.
Растрепанные черные волосы делали её вид дикой. Кристине казалось, что у неё очень мягкие черты лица, которые раскрывали её доброту. Иногда она думала, что доброта — это грань слабости, ей хотелось обладать более волевыми чертами, быть более опрятной, иметь пепельно белые волосы и забирать их в аккуратный длинный хвост. У Кристины был один рисунок, в котором девушка стояла на краю скалы в тяжелых ботинках и развевающейся на ветру длинной юбке с длинными белыми волосами. Девушка смотрела вдаль с полным решимости взглядом, как если бы следующим шагом она бы оттолкнулась от змели и взмыла бы в воздух, несясь вперёд с огромной скоростью.
Кристина любила этот рисунок и он не давал ей покоя, как то, что висит над тобой и определяет какие-то твои действия. Этот образ был желанным для Кристины. Но в зеркале отражалась обычная, невзрачная, как казалось Кристине, девушка, которую что-то отдаляло от собственного идеала.
После душа спать решительно расхотелось, особенно после такого сна на полу. Кристина вышла на балкон, удивительно, но небо оказалось чистым. Прекрасное ночное небо радовало своими звездными глазками, которые смотрели, подмигивая. Кристина всегда воображала, кто мог бы также смотреть на неё с тех далеких миров, а учитывая скорость распространения световой волны, взгляды тех умерших галактик сохранялись во времени, приходя только сейчас. Кто знает, какие сигналы несут нам звезды своим светом в каждое мгновение. Иногда кажется, что они мерцают, будто свеча, на которую подул ветер и она вот вот потухнет. Свечение других звёзд, наоборот чрезмерно яркое, что притягивает взгляд, но, вероятно выжигает всякую жизнь на близких планетах. Возможно, есть кто-то ещё, кто мог бы также размышлять на другом конце вселенной, но узнать об этом у нас никогда не получится, так как любой сигнал будет лететь настолько долго, что и тысячи жизней не хватит.
Звёздное небо не только красиво, но и опасно, ведь глядя на него, чувствуешь собственную ничтожность по сравнению с той толщей материи, которая заполняет пространство вселенной. Даже звёзды, больше человека многократно, хотя они являются песчинками, от которых хотябы на несколько миллиардов лет остается световой след, а что такое я.
Небосвод давит, уничтожает любое чувство собственного превосходства и всё-таки он прекрасен и вдохновляет на создание чего-то действительно очень космического. Александр, если бы ты меня сейчас слышал, как бы мне хотелось поделиться с тобой этим восторгом от звёздного неба. Я бы хотела отправиться с тобой в космос, несмотря на весь его холод и тьму, я бы не боялась пересечь млечный путь с тобой.
Отчего-то Кристине стало стыдно за свои мысли. Александр казался ей недостижимой реальностью, параллельным миром, а она считала себя глупой курицей в его глазах. Уж вряд ли он разменивается на душевные истязания, глядя на звёдное небо и уж тем более, не думает обо мне. Я по-прежнему не знаю, чем я могла бы ему помочь в его блестящей научной деятельности. Даже вчерашний визит доказывает это: вместо обычной жизни, которую должен был показать дом, я увидела что-то абсолютно нереальное для большинства людей. Он полностью погружен в свою деятельность, я боюсь, что если и соглашусь на его безумное предложение, каким бы оно ни было, то непременно его разочарую.
Кристина часто рисовала в картинки в стиле аниме и у неё было несколько удачных работ, одной из которых был рисунок парня с длинными волосами, тонкими пальцами, серьёзным лицом, расчетливо смотрящим с картины. Кристина рисовала этого человека после прочтения «Фауста», таким он ей показался. За исключением некоторых деталей этот образ был похож на образ Александра. Ему в спутница подошёл бы статный, высокий мефистофель, либо та девушка с другой картины, которой Кристина не являлась. Возможно, если бы ей хоть сколько бы удалось приблизиться к желаемому образу, решение далось бы ей легче.
Что он имел в виду, сказав, что даст мне столько времени, сколько мне будет нужно? Вернее, сколько времени мне нужно, чтобы решиться на это?
Весь вопрос в моей трусости, ведь если рассуждать логически он почему-то выбрал меня. Какова вероятность, что он ошибся? Какие критерии выбора он вкладывал в своё решение? Было ли это случайностью? Вот распределили проекты и мы оказались в паре. Мог ли он принять такое решение, потому что никого рядом не оказалось?
Сделать дипломный проект со случайным человеком — это одно, а пригласить человека к созданию мира. Что это? Что он вкладывал в эти слова? Создание биоклиматических условий в теплице это одно, говорил он, а воссоздать биосистему в целом — это совсем иное. И больше ничего он не сказал, попросил верить.
Как трудно поверить, когда находишься в неведении. Даже люди, которые верят в Бога, зачастую ищут подтверждения Его существования. Но всё же, как по мне, истинная вера должна быть без логических доказательств. Как там говорил святой Августин: «Credo quia absurdum», кажется и я думаю, это разумно в рамках религиозной веры в Бога. Если человек верит только потому, что видел, а другой не поверит, пока не увидит — вера предопределяется рядом факторов, а это уже говорит о её несвободе. Как если вера в деда мороза детей базируется только на обнаружении подарка утром под ёлкой, а если бы подарка не было, то и существование этого мифического существа отрицается. Также как и с любовью, она должна быть Свободной с большой буквы этого слова. Любовь, которая требует доказательств не будет ограничена, так как она допускает вероятность своего несуществования. Истинная Любовь, в первую очередь, Любовь без сомнений, а уже после все вытекающие из этого следствия. Нужно верить в любовь.
Нет, не так! В любовь невозможно верить, так как она есть следствие, вытекающее из мыслей, чувств и поступков человека по отношению к другому, поэтому верить нужно не в следствие, а в причину, в самого этого человека.
О, Боги! Не это ли сказал мне Алекс, когда просил верить в него.
Как же стыдно мне за эти мысли, но я не могу понять, что им двигало при этом, я не самый одаренный студент, да и версия со случайным распределением выглядит неубедительно. Что если он влюблён в меня также как и…
Эти мысли даются мне так сложно, будто сейчас кто-то вскроет мою черепушку, достанет эти фразы и продемонстрирует всем на курсе и за курсом и вообще разнесет по миру, тогда мне придется улететь с этой планеты из этой галактики.
Чего я так сильно боюсь, общественного осуждения или отказа от самого Алекса? Плевать мне на весь мир, я бы пошла за ним хоть на край света, я боюсь только его осуждения или насмешек, что много о себе возомнила. Что будет, если я признаюсь перед ним? Он посмеется надо мной, хотя, уверена, он хорошо воспитан и просто смолчит, но будет потом меня ненавидеть. Тогда я потеряю всякую возможность связи с ним, но я хочу хоть немного побыть рядом в его безумном мире, прикоснуться к его гениальности. Я не могу признаться ему в своих чувствах, но этого и не требуется. Он просил дать ответ, согласна ли я создавать с ним новый мир? Я бы и перед ним сразу дала бы ответ, что согласна, если бы верила в себя и не немела перед ним в обще и целом. Сейчас мне каждый мой шаг кажется большой глупостью, о чем я с ним разговаривала, ему, вероятно было неинтересно, ведь я даже ничего рассказать не могу стоящего. Чего я стою сама?
Улица стала на полтона светлее.
Уже двадцать пять минут пйтого, скоро рассвет, а я всё мучаюсь от делемы сердца. Нужно пойти поспать.
Кристина легла в постель и начала визуализацию образов скалы и ветра, представляя себя гордо стоящей на вершине скалы, готовящейся совершить прыжок веры.