Симадзаки Тосон
(1872-1943)
От сердца к сердцу
1
Лишь встречусь я с тобой, и каждый раз
На смену ночи день встаёт, горя…
В теснине жизни свет давно погас,
Но ты придешь, взойдёт любви заря!
Пускай в ветвях звенящей лютни нет,
В них будит песню ветерок весной.
Так в сердце ты, – и песнь звучит в ответ, –
Проходишь тихо легкою мечтой.
И тучу, застилавшую мой путь,
Улыбкой алой тронули лучи,
И слёзы, леденившие мне грудь,
Теперь бегут, легки и горячи.
Невиданная даль раскрылась вдруг,
Безмерный свет всю залил вышину…
Минуту тихо постоим, мой друг,
И вступим вместе в новую страну!
2
Нет, в мире ничего не нахожу,
Что в прелести сравнилось бы с тобой!
Я без тебя потерянный брожу…
Молю тебя: мне дверь свою открой!
С тобой расставшись, скоро я узнал
Ягнёнка одинокого испуг.
Затерянный среди бесплодных скал,
Я вспоминаю твой цветущий луг.
И радость лишь одна во мне жива:
Когда ручья в песке пропал и след,
Припомнить, как свежа была трава…
В дни горести иного счастья нет!
И лишь одно страданьем обожжёт,
Когда твоих полей увижу цвет:
Припомнить дни скитаний и невзгод, –
В дни радости другой печали нет!
Подуй в свирель, дай знак из темноты!
У сердца твоего дай отдохнуть!
Кто приютит, скажи, когда не ты,
Ягнёнка потерявшего свой путь?
3
От думы к думе я бреду в тиши,
От рощи к роще сквозь туман ночной,
Один порою поздней… Ни души,
Луна неясно светит надо мной.
Ни звука. Ночь застыла в полусне,
В весенней дымке всё растворено,
Но зеркало небес там, в вышине,
Как мне тебя напомнило оно!
Ни ясности слепительного дня,
Ни чёрной мглы, где демоны живут…
Мне радостно, что с неба на меня
Лучи луны своё сиянье льют.
И свет её, сюда он пролит весь,
Хоть ясным днём невидима она,
И отраженье притаилось здесь,
Хоть ты, далёкая, мне не видна.
Туманной высью я заворожён.
Замкнёт ли облако врата небес?
Пока леса и травы обнял сон,
Гляжу туда, где свет твой не исчез.
4
Прибрежной ивою моя любовь
Склонилась к набегающим волнам,
И чтоб зазеленеть весною вновь,
Пьёт жизнь струёй в твоей реке она.
Лишь с севера приходит к ней прилив,
Ни днём, ни ночью юг ей незнаком.
Взгляни, навстречу травы расстелив,
К тебе я каждым устремлён листком!
5
Одну я тайну свято берегу,
Она на дне души погребена.
Мою немую боль, мою тоску
Кто из людей поймёт? Лишь ты одна!
О, если б мог я птицей полететь
На быстрых крыльях к твоему окну
И петь весь день, не умолкая петь!..
Тебе одной я сердце отомкну!
О, если б челноком служить,
Чтоб ты меня вела рукой своей, –
В шёлк, вытканный тобой, я вплёл бы нить:
Все думы долгие весенних дней!
О, если б на лугу взойти травой,
Чтоб на меня ступила ты на миг,
Я б радостно склонился пред тобой,
Я б счастлив был коснуться ног твоих!
Как безотраден стал мой уголок!
Подушка одинокая влажна.
И птицы спят, и слеп ещё восток,
А я, гоним тоской, не знаю сна!
Слова тесняться, не дают вздохнуть,
Но выразить не в силах ничего.
От сердца к сердцу – вот единый путь, –
Сказать всё струнам сердца твоего!
6
Ты – колокол в вечерней тишине,
Неясный отзвук ветром донесён,
А я – слепец в неведомой стране,
Что держит путь на отдалённый звон.
Из-за тебя гоню я отдых прочь,
Из-за тебя в пути не упаду.
Меня к себе зовёшь ты, и сквозь ночь
В глубокой тьме я ощупью бреду.
Что знаю я? Одно в моей ночи:
Есть где-то свет в закатных небесах,
А там, где милый голос твой звучит,
Весенний вечер утонул в цветах.
В глубоких ранах ноги от камней,
Смятенье сердца рвётся за порог…
Ах, без тебя, среди других людей,
Я жить не в силах, так я одинок!
Как знать, и ты, быть может, милый друг,
Во тьме любви блуждаешь без конца.
Веди ж меня! У нас один недуг.
Слепому – счастье повстречать слепца.
7
Смешались ветви двух цветущих слив,
А мы сидели рядом в их тени.
Две птички вместе гнёздышко плели,
А мы с тобой любились, как они.
Две дружных тучки ветер разогнал,
Они бегут на запад и восток,
И пусть листок ещё не разорвал
Союза с веткой, он уже поблек.
В отлива час вода уходит вспять,
И кто бы мог схватить её рукой?
Прощай, прощай! Оставь её бежать.
Не говори ушедшему: постой!
Считай в разлуке будем с этих пор,
Как много их, осенних долгих снов!
В душе мольба проснётся, но фарфор
Уже разбит на тысячу кусков.
Пускай измучит, иссушит тоска,
Пускай ручьём струится смертный пот,
Безумец, кто с собою жемчуга
Бесценные в далёкий путь берёт.
Когда б я мог на облачке парить,
Чтоб навестить столицу в летний день,
Дала ли б нам листва былой поры,
Зазеленев опять, густую тень?
О встрече говорим мы, но пришлось
Разлуку нам увидеть наяву,
И падают росинки жарких слёз
Всё чаще на зелёную траву.
8
О буйный ветер, бережно доставь
Любимого к далёким берегам!
Давно уж он плывёт, душой устав,
С другими путниками по морям.
Несёт его по бурунам седым
Листок неверный – лёгкая ладья.
О, я молюсь, пусть милый, невредим,
Увидит вас, безвестные края!
Пускай весь день суровые моря
Походят на весенний майский луг,
Пускай всю ночь, волненье усмиря,
Травою волны стелются вокруг.
Но если море будет, как врагу,
Грозить в безумном гневе кораблю,
Я упаду в тоске на берегу,
Я жалобами бурю умолю.
Чем радостнее был любви восход,
Тем тяжелей конец её встречать,
Не часто счастье дважды к нам идёт.
Придётся ль нам увидеться опять?